Я хочу, чтоб было душно, и пахло цветами, и чтобы я стояла на балконе и смотрела на слабые огоньки Вероны. А потом послышится шорох, и появится Ромео. Он подойдет ко мне и скажет: «Кончай, детка, свои закидоны глазками и прочие шуры-муры».

Я хочу, чтоб было душно, и пахло цветами, и чтобы я стояла на балконе и смотрела на слабые огоньки Вероны. А потом послышится шорох, и появится Ромео. Он подойдет ко мне и скажет: «Кончай, детка, свои закидоны глазками и прочие шуры-муры».

Мы все, и украинцы и русские, любим нашу Родину, но наша Родина, к сожалению, бывает в историческом контексте чревата предательством.

Мы все, и украинцы и русские, любим нашу Родину, но наша Родина, к сожалению, бывает в историческом контексте чревата предательством.

Россия стала похожа на человеческое общество благодаря 75-летнему правлению женщин в XVIII веке. Хорошо бы и сейчас повторилась та же история.

Россия стала похожа на человеческое общество благодаря 75-летнему правлению женщин в XVIII веке. Хорошо бы и сейчас повторилась та же история.

В кафе сидели сумрачные мужчины местной малой народности. Оторванные от Корана, они приобщились к алкоголю.

В кафе сидели сумрачные мужчины местной малой народности. Оторванные от Корана, они приобщились к алкоголю.

Я слушал, как они болтают и окончательно уже терял все нити, и меня заполняла похожая на изжогу, на сильное похмелье пустота.

Я слушал, как они болтают и окончательно уже терял все нити, и меня заполняла похожая на изжогу, на сильное похмелье пустота.

Она стояла с немного униженной, но в то же время и дерзковатой улыбкой, как будто говорила: если ты хочешь, чтобы я в прошлом ни с кем не спала, боюсь, из этого ничего не получится.

Она стояла с немного униженной, но в то же время и дерзковатой улыбкой, как будто говорила: если ты хочешь, чтобы я в прошлом ни с кем не спала, боюсь, из этого ничего не получится.

Не следует забывать и обратного движения, я никогда не должен забывать трагикомической подоплеки человеческих судеб.

Не следует забывать и обратного движения, я никогда не должен забывать трагикомической подоплеки человеческих судеб.

А между тем – пиздец! Позор и мрак – вот наше будущее! Сережки Есенина уже нет! Володьки Маяковского уже нет! Рисунок звезд не в нашу пользу, братцы!

А между тем – пиздец! Позор и мрак – вот наше будущее! Сережки Есенина уже нет! Володьки Маяковского уже нет! Рисунок звезд не в нашу пользу, братцы!

До боли все это знакомо. Все это уже когда-то было. когда? Попытайся вспомнить. Опушка мелькнула и исчезла. В дороге не только исследуют, но и вспоминают. К сожалению, никогда нельзя вспомнить до конца.

До боли все это знакомо. Все это уже когда-то было. когда? Попытайся вспомнить. Опушка мелькнула и исчезла. В дороге не только исследуют, но и вспоминают. К сожалению, никогда нельзя вспомнить до конца.

— Я больше не могу… Она ревнует меня к фонарным столбам! — Это несправедливо… Могу поручиться, ты не трахнул ни одного фонарного столба.

— Я больше не могу… Она ревнует меня к фонарным столбам!
— Это несправедливо… Могу поручиться, ты не трахнул ни одного фонарного столба.

Боже мой, как жалко, что я узнал ее только сейчас, что мы не жили в одном доме и не дружили семьями, что я не приглашал ее на каток и не предлагал ей дружбу, что мы не были вместе в пионерском лагере, что не я первый поцеловал ее и первые тревоги, связанные с близостью, она разделила не со мной.

Боже мой, как жалко, что я узнал ее только сейчас, что мы не жили в одном доме и не дружили семьями, что я не приглашал ее на каток и не предлагал ей дружбу, что мы не были вместе в пионерском лагере, что не я первый поцеловал ее и первые тревоги, связанные с близостью, она разделила не со мной.

Большевики – странные люди. Иногда мне кажется, что при всем материализме их поступками движет какой-то мистицизм. Чего стоит, например, бальзамирование Ленина и выставление останков на поклонение. Что касается времени, то они его, сдается мне, запросто делят на четыре.

Большевики – странные люди. Иногда мне кажется, что при всем материализме их поступками движет какой-то мистицизм. Чего стоит, например, бальзамирование Ленина и выставление останков на поклонение. Что касается времени, то они его, сдается мне, запросто делят на четыре.

— Вот вам не страшно передавать приветы женам врагов народа? — Страшно. Однако в мире есть кое-что и кроме страха.

— Вот вам не страшно передавать приветы женам врагов народа?
— Страшно. Однако в мире есть кое-что и кроме страха.

«Существование равняется сопротивлению, — бормотал Никита. — Вот это формула. Оно может выворачиваться наоборот, однако никто не ответит тебе прямо: равняется ли сопротивление существованию?»

«Существование равняется сопротивлению, — бормотал Никита. — Вот это формула. Оно может выворачиваться наоборот, однако никто не ответит тебе прямо: равняется ли сопротивление существованию?»

Вернуться до 9-ти, заварить чаю и включить программу «Время» — вот она, старость, вот он, близкий распад души.

Вернуться до 9-ти, заварить чаю и включить программу «Время» — вот она, старость, вот он, близкий распад души.

Веселое тело кружилось и пело, хорошее тело чего-то хотело, теперь постарело чудесное тело, и скоро уж тело отправят на мыло.

Веселое тело кружилось и пело, хорошее тело чего-то хотело, теперь постарело чудесное тело, и скоро уж тело отправят на мыло.

Вся современная история России выглядит как череда прибойных волн. Это волны возмездия. Февральская революция — это возмездие нашей высшей аристократии за ее высокомерие и тупую неподвижность по отношению к народу.

Вся современная история России выглядит как череда прибойных волн. Это волны возмездия. Февральская революция — это возмездие нашей высшей аристократии за ее высокомерие и тупую неподвижность по отношению к народу. Октябрь и Гражданская война — это возмездие буржуазии и интеллигенции за одержимый призыв к революции, за возбуждение масс. Коллективизация и раскулачивание — возмездие крестьянам за жестокость в Гражданской войне, за избиение духовенства, за массовое Гуляй-поле. Нынешние чистки — возмездие революционерам за насилие над крестьянами… Что там ждать впереди, предугадать невозможно, но логически можно предположить еще несколько волн, пока не завершится весь этот цикл ложных устремлений…

Почему вообще одни люди сочиняют музыку, раскрывают сердца своих братьев для любви, героизма, верности, а другие с тупым равнодушием поднимают автоматы и, соревнуясь в меткости, истребляют своих братьев, своих безоружных братьев?

Почему вообще одни люди сочиняют музыку, раскрывают сердца своих братьев для любви, героизма, верности, а другие с тупым равнодушием поднимают автоматы и, соревнуясь в меткости, истребляют своих братьев, своих безоружных братьев?

Ваксон на минуту задумался о выражении «ничего». Ничего на Руси означает хорошо. В том смысле, что нет ничего плохого. Пока. Если что-то происходит, это всегда плохо.

Ваксон на минуту задумался о выражении «ничего». Ничего на Руси означает хорошо. В том смысле, что нет ничего плохого. Пока. Если что-то происходит, это всегда плохо.