Вот и год позади, непростой, но отсчитанный днями, Всё плохое ушло и, надеюсь, ушло навсегда, Впереди еще жизнь. Пусть сияют на елке огнями Исполненья желаний в идущие с неба года…

Вот и год позади, непростой, но отсчитанный днями,
Всё плохое ушло и, надеюсь, ушло навсегда,
Впереди еще жизнь. Пусть сияют на елке огнями
Исполненья желаний в идущие с неба года…

Под утро звезды устают И гаснут, и уходят прочь, Но звезды снова оживут, Едва придет на землю ночь.

Под утро звезды устают
И гаснут, и уходят прочь,
Но звезды снова оживут,
Едва придет на землю ночь.

Пусть звезды мне осветят путь,
Над головой моей кружа,
Чтоб я пришел когда-нибудь
К тебе одной, моя душа.

Я поставлю за тебя свечу, Будь здорова, больше не грусти, Будь счастливой, искренне хочу, И прости всё грешное, прости.

Я поставлю за тебя свечу,
Будь здорова, больше не грусти,
Будь счастливой, искренне хочу,
И прости всё грешное, прости.

В храме закажу сорокоуст,
Пусть монахи молятся в ночи,
Пусть молитвы льются в небо с уст,
Как огонь с поставленной свечи.

Сны поднимают настроение… Я снова собираюсь в школу… Я отмечаю день рождения… Я проповедник рок — н — ролла…

Сны поднимают настроение…
Я снова собираюсь в школу…
Я отмечаю день рождения…
Я проповедник рок — н — ролла…
Я вновь с тобою до рассвета…
Я футболист масштаба Месси…
Я знаю множество ответов…
Я путешествию по весям…
Я сплю и радуюсь ребенком
До той поры, когда под ухом
Не прозвенит будильник звонко
Соединивши тело с духом…

Я уже не боюсь умереть, Потому что мне нравится жить, И любить, и мечтать, и смотреть, Как ветра начинают кружить…

Я уже не боюсь умереть,
Потому что мне нравится жить,
И любить, и мечтать, и смотреть,
Как ветра начинают кружить,

Как река держит путь в океан,
Как огонь устремляется ввысь…
Я бываю до чертиков пьян,
Я любил и люблю свою жизнь.

Я могу за себя постоять,
Полежать, и могу посидеть,
Если надо, смогу и послать,
Если надо, смогу умереть.

Она любила рисковать И ставить всё на кон, Любила небо целовать И солнцу слать поклон, Любила желтую луну И шелест буйных трав, А я — любил ее одну, И в этом был неправ.

Она любила рисковать
И ставить всё на кон,
Любила небо целовать
И солнцу слать поклон,
Любила желтую луну
И шелест буйных трав,
А я — любил ее одну,
И в этом был неправ.

Я дорожил ее судьбой,
Любил в ней суету.
Вступал с обидчиками в бой
И защищал мечту.
Я был заряжен на успех,
Не прозябал ни дня.
Она, самой себе на грех,
Любила лишь меня.

И всё бы было, так ведь нет —
Без видимых причин
Не может с музой жить поэт,
Я должен жить один.
Да и она всегда одна
Должна, как видно, быть,
Чтоб не приелась нам весна
И страсть весну любить.

Я себя никому не продам, Правда, просто готов подарить. Я достоин внимания дам, Я способен им «дать прикурить»…

Я себя никому не продам,
Правда, просто готов подарить.
Я достоин внимания дам,
Я способен им «дать прикурить»…

И зажечь сумасшествием дни,
И ночами сводить их с ума…
Сможешь так же? — Попробуй, рискни…

Запланирую подвиг на завтра в тетрадке, Как известный барон с нестареющей пленки, Это так хорошо — быть до радостей падким, Это голос души, бархатистый и звонкий.

Запланирую подвиг на завтра в тетрадке,
Как известный барон с нестареющей пленки,
Это так хорошо — быть до радостей падким,
Это голос души, бархатистый и звонкий.

На Луну на ядре и, конечно, обратно,
Носит где-то олень бесподобные ветки,
Запланирую подвиг — пусть будет приятно
Всем, кто слушает музыку в парке, в беседке.

Там гитара звучит, там блатные аккорды,
И все песни знакомые с раннего детства,
Подвиг прямо с утра, я решил это твердо,
Мне Мюнхгаузен глупость оставил в наследство.

И я этим горжусь, и храню словно око
Все фантазии, сны, сказки, ввысь поднимая,
Есть же тридцать второе число в наших сроках,
И не где-то, а в каждом мной прожитом мае.

Монахиня Осень, в чулках и вуали, Со мной размышляла о тайне порока… А листья, тем временем, вдаль улетали Без всякого смысла, без всякого прока…

Монахиня Осень, в чулках и вуали,
Со мной размышляла о тайне порока…
А листья, тем временем, вдаль улетали
Без всякого смысла, без всякого прока…
Монахиня Осень, играя словами,
Пыталась внушить мне свою недоступность…
А я отвечал: «Находясь рядом с Вами…
Не быть с Вами вместе почти что преступность…»
Монахиня Осень рябиной краснела.
Но тучи сменила на миг облаками,
А я продолжал раздевать её тело
И гладить раздетое тело руками…
Монахиня Осень в чулках и вуали —
Любовь, о которой мечтают поэты…
А счастье, которое мы испытали,
Назвали до нас из-за нас бабьим летом…

Вот и год пролетел… Что должно было быть, то и было, Впереди еще жизнь, еще нами не пройденный путь…

Вот и год пролетел… Что должно было быть, то и было,
Впереди еще жизнь, еще нами не пройденный путь,
Я желаю добра, пусть на всё хватит воли и силы,
Пусть во имя любви мерным стуком наполнится грудь.

Управлять тишиной тяжелее, чем звуком, Плыть в потоке немым — участь только ли рыб? Я, смотря в пустоту, зажимаю крик в руки, Не страшась никаких плах, пытален и дыб.

Управлять тишиной тяжелее, чем звуком,
Плыть в потоке немым — участь только ли рыб?
Я, смотря в пустоту, зажимаю крик в руки,
Не страшась никаких плах, пытален и дыб.

Тишина говорит, тело рвется на части,
Я один-одинешенек, хватит ли сил!
Хватит, если хотеть позитива и счастья,
Хватит — ты же любовь сам у Бога просил.

От дружбы до любви — всего лишь шаг, А от любви до дружбы — сотни лет. Сейчас мы всё бы делали не так, Вот только жаль — пути обратно нет…

От дружбы до любви — всего лишь шаг,
А от любви до дружбы — сотни лет.
Сейчас мы всё бы делали не так,
Вот только жаль — пути обратно нет…

И все упреки — бесполезный звук,
Нам ничего уже не повторить,
Нам суждено пройти дорогой мук,
Ведь мы должны друг другу всё простить,

Друг другу и себе, разжав кулак,
Почувствовав ладонью нежный свет.
От дружбы до любви — всего лишь шаг,
А от любви до дружбы — сотни лет.