Речения Ипусера

Речения Ипусера Смуты и мятежи охватили страну. Когда все заколебалось, призвал фараон к себе мудреца Ипусера и повелел ему:

– Расскажи мне о том, что есть, и о том, что будет! Странные и страшные вещи творятся вокруг. Расскажи обо всем и ничего не утаивай!

И мудрец Ипусер заговорил. Он рассказал обо всем без утайки.

Те, кто приставлен охранять ворота, сами кричат: «Пойдем грабить!» Пекари ничего не выпекают. Прачки не возвращают одежду. Птицеловы затевают драки. Жители Дельты ходят со щитами, пивовары – с оружием. Никто не радуется жизни, ведь каждый видит врага даже в сыне своем. Повсюду люди говорят друг другу: «Приходи с мечом!» Творится то, что было предсказано во времена бога Гора, во времена Эннеады. Только доблестные люди скорбят о том, что творится в стране. Чужеземцы же повсюду сделались египтянами. Творится то, что было предсказано предками.

Воистину, захватили воры лучшие земли, и поэтому пахари выходят на поле со щитами.

Воистину, люди смиренные говорят: «Властвуют ныне разбойники, свирепые ликом».

Воистину, лики сейчас у всех свирепы. Всюду злодеи, и нигде нет людей вчерашнего дня.

Воистину, рыщут грабители везде и всюду. Тот, кто хочет заиметь себе слугу, просто похищает рабов.

Воистину, Нил разливается, как и прежде, но никто и не думает пахать заливные поля. «Что происходит в стране? Мы не понимаем!» – говорят все.

Воистину, женщины стали бесплодны, они более не зачинают. Не творит больше Хнум людей из-за смуты в стране.

Воистину, неимущие стали хозяевами драгоценностей. Кто раньше не мог купить себе даже сандалий, ныне владеет всеми богатствами.

Воистину, новый хозяин печалит сердца рабов. А если ликуют слуги, то тогда печалится хозяин.

Воистину, жестокими стали сердца людей. Смерть и мор по всей стране. Кровь повсюду. Саваны мертвецов тщетно взывают о погребении.

Воистину, тела многих ныне бросают в реку. Для них Нил стал гробницей, а речной поток – местом бальзамирования.

Воистину, те, кто был знатен, ныне скорбят, а нищие радуются. В каждом селении говорят: «Истребим всех богатых!»

Воистину, люди ходят черные, словно ибисы. Грязь по всей стране. Теперь не увидишь человека в светлых, чистых одеждах.

Воистину, страна перевернулась, словно гончарный круг. Разбойник сделался богачом, богач стал грабителем.

Воистину, воды Нила окрашены кровью, но эти воды все равно пьют. Вкус крови отталкивает людей, они вожделеют чистой воды, но тщетно.

Воистину, все колонны, врата и покои дворца фараона, да будет он жив, здоров и могуч, сожжены, и лишь стены остались от дворца.

Воистину, мятеж охватил весь корабль Юга. Города разграблены, а Верхний Египет обратился в пустыню.

Воистину, крокодилы уже пресытились своей добычей, ведь люди сами бросаются в реку. Мудрые говорят им: «Смотри, не ходи туда, там смерть!» Но они бросаются в воду, словно рыбы, ведь в страхе не различают они, где река, где суша.

Воистину, египтян стало мало, а убийц много. И когда слышат об этом, то робкие убегают без оглядки.

Воистину, знатный сравнялся с простолюдином, сын повелительницы сравнялся с сыном рабыни.

Воистину, опустел весь Египет. Номы разорены, чужаки пришли в страну. Воистину, не осталось нигде египтян.

Воистину, золото и лазурит, серебро, бирюза и сердолики блестят ныне на шеях рабынь. А знатные женщины и хозяйки домов думают лишь об одном: «Что у нас будет на ужин?»

Воистину, несчастны знатные женщины! Тела их страдают от рубищ, а сердца их скорбят, когда им приходится кланяться тем, кто прежде сам им кланялся.

Воистину, сломаны их ларцы из черного дерева, а драгоценное дерево сеседж изрублено на дрова.

Воистину, строители пирамид сделались пахарями. Те, кто плавал на судах фараона, впряжены ныне в плуг. Не плывут сегодня суда на север в Библ. Где же теперь возьмем мы кедр для саркофагов? Не привозят к нам больше кедров, ибо нет у нас золота. Опустел дворец фараона, да будет он жив, здоров и могуч! А сколько мешков с благовонными травами, сколько птиц для жертвоприношений доставляли раньше сюда жители оазисов!

Воистину, мятежные Танис и Элефан-тина и номы нижнеегипетские не платят больше податей. Не хватает зерна, угля, не хватает плодов деревьев мау, нут и шетсу, не хватает изделий ремесленников для дворца. Для чего сокровищница, если в нее не поступают подати? Ведь сердце повелителя по-настоящему радуется лишь тогда, когда стекаются к нему приношения. А ныне любая чужеземная страна говорит: «Это все наши владения! Это все наше добро!»

Воистину, не слышно больше смеха, никто больше не смеется. По всей стране слышны только плач и стенания.

Воистину, всем владеет тот, у кого раньше не было ничего. Египтяне ныне подобны черни, выгнанной на дорогу.

Воистину, стали все безволосыми, и не отличишь ныне сына знатного мужа от того, кто вовсе не знает отца.

Воистину, страждут все из-за шума. Не смолкает шум в эти годы шума. И нет конца этому шуму.

Воистину, все от мала до велика говорят: «Я хочу умереть!» Даже дети твердят: «Для чего мне отец дал жизнь?!»

Воистину, детей знатных людей разбивают о стены.

Воистину, мумии выброшены из своих гробниц. Все тайны бальзамировщиков стали известны каждому.

Воистину, те, кто жил вчера, сегодня мертвы. Земля предоставлена сама себе, словно вырванный с корнем лен.

Воистину, вся дельта Нила осталась без защиты. Укрепления, бывшие ранее опорой Нижнего Египта, стали ныне торной дорогой. Что же делать теперь? Такого еще никогда не случалось.

Отовсюду слышится: «Сторонись тайных святилищ, ибо захвачены они непосвященными, сменившими посвященных». Ведь теперь чужеземцы стали искусны в работах египтян.

Воистину, люди имущие приставлены теперь к ручным мельницам. Тех, кто раньше носил одежды из тончайшей ткани, сегодня бьют палками. Рабы, не смевшие появляться днем, выходят на улицы. Знатные женщины ныне спят в притонах. Я говорю: «Видеть их там – хуже, чем видеть баржу для мирры, нагруженную сосудами с нечистотами!» Что же касается слуг, то пусть самые страшные болезни поразят их! Ибо терзают они знатных женщин, словно простых служанок.

Вот если бы пришел конец роду людскому и не было бы больше ни зачатий, ни рождений! Тогда бы умолкли вопли в стране и не стало бы мятежников.

Но сейчас, воистину, все едят только траву и запивают ее водой. Не плодоносят деревья, нечего есть и птицам. Люди же отнимают пойло у свиней!

Не увидишь теперь прекрасных лиц – все они обезображены голодом.

Воистину, пропадает зерно на каждой дороге, нет у людей ни одежды, ни масла, ни благовоний. Все говорят: «Ничего не осталось! Кладовые пусты, а их сторожа лежат мертвые на земле». Скорбит мое сердце, нет мне утешения! Ах, если бы мог я возвысить голос в этот час отчаяния, если бы мог я найти спасение от бед, поразивших страну!

Воистину, расхищены записи судебной палаты. Украдено все, что было в этом хранилище тайн.

Воистину, магические чары теперь стали известны всем. Заклинания шем и сехен сделались ныне опасными, ибо знает их каждый.

Воистину, раскрыты палаты и похищены податные списки. Из-за этого рабы стали хозяевами рабов.

Воистину, писцы убиты, а их бумаги украдены. Горько мне! Скорбью наполнились до краев эти дни!

Воистину, истреблены все записи писцов, подсчитывающих урожай, а житницы раскрыты для всех.

Воистину, свитки законов судебной палаты выброшены на улицы; попирают их все ногами, ломают и рвут их.

Воистину, бедняки возвысились до небес и стали подобны Эннеаде, ибо все тайны Судилища Тридцати им стали известны.

Воистину, превратилась Великая Судебная палата в проходной двор. Бедняки, как хотят, разгуливают по ней.

Воистину, дети тех, кто был знатен, выброшены на улицу.

Мудрец подтвердит, что все это – правда, глупец же будет все отрицать, ибо не ведает он, что творится, и все, что творится, кажется ему прекрасным.

Вот что сказал Ипусер фараону, владыке земли.

Коршун Зоркий Глаз и коршун Чуткое Ухо

На горных вершинах жил некогда коршун, имя которого было Зоркий Глаз. Однажды встретил он другого коршуна, звали которого Чуткое Ухо.

– Мой глаз острей и зрение совершенней, чем у тебя, – сказал ему коршун Зоркий Глаз. – Судьбой мне дан такой дар, какого нет ни у одной другой птицы.

Тогда спросил его коршун Чуткое Ухо:

– Что же это за дар?

И ответил ему коршун Зоркий Глаз:

– Я вижу все до пределов тьмы, я вижу сквозь море до первозданных вод.

Спросил его коршун Чуткое Ухо:

– Откуда же у тебя этот дар?

– Этот дар мне дан потому, что я жил в сокровищнице, а кормил меня жрец, хранитель сокровищ, – отвечал коршун Зоркий Глаз. – Он готовил мне пищу и говорил: «Чудесную еду готовлю я!» Всю жизнь я питался только этим кормом, а кроме него пил только солнечный свет.

И коршун Чуткое Ухо сохранил эти слова в своем сердце, а затем сказал:

– Это так, твой глаз острей и зрение совершенней, чем у меня. Но и мне судьбой дан такой дар, какого нет ни у одной другой птицы. Я постиг тайны неба и слышу даже то, что делается в небесах. Я даже слышу то, что предуготовляет бог солнца Ра, царь всех богов.

– Откуда же у тебя этот дар? – спросил коршун Зоркий Глаз.

– Этот дар мне дан потому, – отвечал коршун Чуткое Ухо, – что я никогда не спал в полдень, не пил, как и ты, ничего, кроме солнечного света, и когда ночью я отправлялся на покой, горло мое оставалось сухим.

И коршун Зоркий Глаз сохранил эти слова в своем сердце.

Но вот коршун Чуткое Ухо засмеялся.

– Почему ты смеешься? – спросил его коршун Зоркий Глаз.

– Да вот рассказал мне сейчас кое-что другой коршун, имя которому Чуткое Ухо Ра, парящий в небесах высоко над землей, да будет она благословенна! Сейчас он сообщил мне это, а будет и так, что и я ему что-нибудь расскажу. А рассказал мне он вот что: овода, самую назойливую из всех тварей, проглотила ящерица, ящерицу проглотил варан, варана сожрала змея. А змею схватил сокол и бросил ее в море.

Потом сказал коршун Чуткое Ухо коршуну Зоркий Глаз:

– Ты ведь видишь сквозь море, и ты видишь все, что делается в воде. Скажи, что же стало потом со змеей?

– Все, что ты сейчас рассказал, – правда, – отвечал коршун Зоркий Глаз. – Так оно и было на самом деле. Смотри, вон змея, которую бросил в море сокол! Вот ее схватила щука, и сейчас змея в пасти. Смотри, Чуткое Ухо, щука пожрала змею. А теперь щуку проглотил сом! Вот плывет он к берегу. Смотри, пришел к морю лев и вытащил сома на берег. А вот их увидел грифон[7]. Он вонзил в них когти и понес их в небеса, к сиянию солнечного диска. А вот он бросил их на вершину горы и растерзал на части. Если ты не веришь мне, летим со мною в горы среди пустыни, там ты увидишь их всех. Лев и сом, разорванные, лежат перед грифоном, а он их пожирает.

И вот оба коршуна полетели к той горе и увидели, что то, что сказал коршун Зоркий Глаз, – правда. Тогда сказал коршун Зоркий Глаз коршуну Чуткое Ухо:

– Все, что происходит на земле, предопределено свыше. Бог на небе творит только добро, но на земле оно обращается во зло.

Потом спросил коршун Зоркий Глаз:

– Но что будет с грифоном, который одолел даже льва? Что станется с ним?

– Разве ты не знаешь, что грифон – самый могучий из всех зверей? – отвечал ему коршун Чуткое Ухо. – Он повелитель всего на земле. Он владыка, над которым никто не властвует. У него клюв сокола, глаза человека, туловище льва, уши словно плавники морской рыбы, а хвост у него змеиный. Пять существ слились воедино в нем! Он подобно смерти властвует над всем на земле. Он повелевает всем сущим, он один карает всех!

Так отвечал коршун Чуткое Ухо коршуну Зоркий Глаз.

Истинно, кто убивает, тот когда-нибудь тоже будет убит! Кто приказывает убить, тоже будет убит по приказу. Эти слова должны дойти до твоего сердца. Помни: ничто невозможно скрыть от Ра, бога солнца, царя всех богов. Он воздает по заслугам и делам всем, кто живет на земле, от овода, ничтожнейшей из всех земных тварей, до грифона, самого могучего из всех существ. Ибо все хорошее и все плохое совершается на этой земле по воле бога Ра.

Лев и мышь

Жил на горе могучий лев. Он был настолько могуч, что все звери гор страшились его силы.

Повстречал однажды лев пантеру. Вся шкура ее была изодрана, а мех висел клочьями. От множества ран была она еле жива.

– Что случилось с тобой? – спросил ее лев. – Кто порвал твою шкуру, кто ободрал твой мех?

И пантера ему ответила:

– Это сделал человек.

– А кто такой человек?

– Нет никого хитрей человека! Никогда не попадайся ему в руки!

Услышав такие слова пантеры, затаил лев злобу на человека и отправился его искать.

Повстречал он в пути осла и лошадь. Морды их опутывала узда, а в зубах были удила.

– Кто вас так связал? – спросил лев.

– Это наш господин, человек! – ответили ему в один голос осел и лошадь.

– Неужели человек сильнее вас? – удивился лев.

– Он наш хозяин. Нет на свете никого умнее человека. Никогда не попадайся ему в руки!

Тогда еще больше обозлился лев на человека и ушел от осла и лошади.

Шел он своей дорогой, когда повстречал быка и корову. Рога их были обпилены, ноздри проколоты, а на шее у них лежало ярмо. Спросил их лев, кто это сделал, и они ответили ему, как отвечали раньше осел и лошадь, что сделал это их господин, человек.

Пошел лев дальше и встретил медведя. Когти у него были обрезаны, а зубы вырваны.

– Неужели человек сильнее даже тебя? – воскликнул лев.

И медведь ответил:

– Да, сильнее. Когда-то был у меня в услужении один человек, он приносил мне пищу. Но однажды он сказал мне: «Твои когти слишком длинны, они мешают тебе брать пищу. Зубы же твои настолько слабы, что не дают тебе вкушать то, что ты хочешь. Позволь мне их вырвать, и я принесу тебе вдвое больше пищи!» И я позволил ему это сделать. И тогда он взял мои зубы и когти, швырнул мне в глаза песок и убежал. А я уже ничем не мог его удержать.

Еще больше разгневался лев. Он ушел от медведя и продолжил искать человека. Но вскоре увидел он другого льва, лапу которого защемило горное дерево.

Спросил его лев, который пришел:

– Как же попал ты в такую беду? Кто это сделал с тобой?

И ответил ему другой лев:

– Сделал это человек. Остерегайся его и никогда не верь ему, если тебе дорога твоя жизнь. Человек хитер, очень хитер! Никогда не попадайся ему в руки! Я вот встретил человека и спросил его: «Каким ремеслом ты занимаешься?» – «Мое ремесло – предупреждать старость, – отвечал он. – Я могу тебе сделать такой талисман, что ты никогда не умрешь. Хочешь, я спилю ствол дерева и дам тебе прикоснуться к этому талисману? После этого ты будешь жить вечно!» И тогда я пошел за ним к этому дереву. Он спилил его, расщепил ствол клином и сказал мне: «Клади сюда свою лапу!» Я сунул лапу в щель, а он выбил клин, и дерево зажало ее. А человек, когда увидел, что я не могу за ним бежать, швырнул мне в глаза песок и ушел.

Услышав это, рассвирепел лев, который пришел, и сказал:

– О человек, ты когда-нибудь попадешься мне в лапы, и я отплачу тебе сразу за все обиды, причиненные тобой зверям гор!

И лев дальше отправился искать человека. Но тут попалась ему под лапу мышь, с виду совсем маленькая. Лев хотел ее раздавить, но мышь взмолилась:

– Не дави меня, мой господин! Ты можешь меня съесть, но ведь мною ты все равно не насытишься. Если же ты меня отпустишь, голод твой сильней не станет. Но зато, если ты даруешь мне жизнь, я тоже когда-нибудь подарю тебе жизнь. Не причиняй мне зла, и когда-нибудь я спасу тебя от беды.

– Что же ты можешь сделать? – рассмеявшись, сказал лев. – Ведь никто на земле не сможет со мною справиться и причинить мне зло!

Но мышь поклялась ему:

– Клянусь, что избавлю тебя от гибели, когда придет твой самый черный день!

Конечно, лев не принял слова мыши всерьез, однако подумал: «Если я съем эту мышь, то сытым и вправду не стану!» И он отпустил ее.

Случилось так, что охотник, ловивший зверей в западни, выкопал яму как раз на пути льва. Тот провалился в яму и попал в руки охотника. Охотник опутал льва сетью и крепко связал сухими ремнями, а сверху перевязал ремнями сыромятными.

Связанный лев лежал в горах и горевал. Но судьба сжалилась над ним и сделала так, чтобы клятва мыши стала правдой. Забылись надменные слова льва, и судьба привела к нему ночью маленькую мышку. Сказала тут мышка льву:

– Узнаешь ли ты меня? Я та самая маленькая мышка, которой ты подарил жизнь. Я пришла, чтобы сегодня вернуть тебе долг. Попался ты человеку в руки, но я избавлю тебя от смерти. Нужно быть благодарным тем, кто сделал тебе добро.

Сказав это, мышь принялась грызть путы льва. Она перегрызла все сухие ремни и все сыромятные, которыми он был связан, и освободила его от пут. Потом мышка спряталась в гриве льва, и они вместе в тот же час отправились в горы.

Подумай же о маленькой мышке, самой слабой из всех жителей гор, и о льве, самом сильном из всех, кто живет в горах! Подумай о чуде, которое свершилось по велению судьбы!

Коршун и кошка

Жил некогда коршун, рожденный на вершине горы, и жила кошка, рожденная у подножья этой горы.

Коршун долго не решался улетать из гнезда за пищей для своих птенцов – он боялся, что кошка достанет их и съест. Но и кошка тоже боялась уходить за пищей для своих котят, опасаясь, что коршун их унесет. Так было до тех пор, пока однажды сказал коршун кошке:

– Давай отныне жить как добрые соседи! Дадим клятву великому богу Ра и скажем: «Если кто-нибудь из нас отправится за кормом для своих детей, другой не станет на них нападать!»

И они поклялись, и обещали перед богом Ра, что не отступятся от своей клятвы.

Но однажды коршун отнял у котенка кусок мяса и отдал его своему коршуненку. Это увидела кошка и решила отнять мясо у коршуненка. И когда он повернулся к ней, кошка схватила его и вонзила в него свои когти.

– Клянусь Ра, это не твой корм! – запищал коршуненок, когда понял, что ему не вырваться. – За что же ты вонзила в меня свои когти?

Но кошка ему ответила:

– Откуда же у тебя это мясо? Ведь принесла его я и принесла моему котенку, а не тебе!

– Я не летал к твоим котятам! – отвечал коршуненок. – И если ты станешь мстить мне или братьям моим и сестрам, то Ра увидит, что ты нарушила принесенную ему клятву.

Тут он хотел взлететь, но крылья не смогли унести его обратно на дерево. Словно умирая, он упал на землю и сказал кошке:

– Можешь убить меня, но тогда погибнет твой сын и сын твоего сына.

И кошка его не тронула. Но вот прилетел коршун и нашел своего птенца на земле. Охватила его злоба и сказал он в сердцах:

– Клянусь, я отомщу! Я сделаю это, когда Возмездие вернется сюда из далеких земель страны Сирии. Тогда пойдет кошка за пищей для своих котят, а я нападу на них. И станут котята кормом для меня и моих детей!

Однако коршуну долго не выпадал подходящий момент, чтобы напасть на дом кошки и уничтожить весь ее род. Он следил за каждым шагом своего врага и днем и ночью думал о своей мести.

И вот однажды кошка оставила своих котят. Коршун увидел это, напал на них и унес. И когда кошка вернулась, она не нашла ни одного котенка. Тогда она обратилась к небу и воззвала к великому Ра:

– Узнай о моем горе и рассуди нас с коршуном! Мы оба дали священную клятву, но он нарушил ее. Он убил всех моих детей!

И Ра услышал кошку и послал Небесную силу, чтобы покарать коршуна. Отправилась Небесная сила и отыскала Возмездие, которое сидело как раз под тем деревом, где было гнездо коршуна. И Небесная сила передала Возмездию повеление Ра покарать коршуна за то, что он сделал с котятами.

Однажды коршун увидел одного сирийца, который жарил на углях горную дичь (он не знал, что все это специально устроено Возмездием, чтобы покарать его). Схватил коршун кусок мяса и унес его в свое гнездо. Но он не заметил, что к мясу пристали горящие уголья.

И вот гнездо коршуна запылало, изжарились все его дети и упали на землю к подножью дерева.

Пришла тогда кошка к дереву, где было гнездо коршуна, но птенцов не тронула.

– Клянусь именем Ра, ты долго охотился за моими детьми, и вот ты напал на них и убил! – сказала она коршуну. – А я даже теперь не трогаю твоих птенцов, хоть они и поджарились в огне!

Правда и Кривда

Правда И КривдаЖили некогда два брата. Старшего звали Правда, а младшего – Кривда.

Брат Правда был прекрасен всем своим телом, и не было ему равных во всей стране. Завидовал ему Кривда, и решил он его погубить. Взял он тогда красивый кинжал в красивых ножнах, взял с собою десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч и пришел к хранителю утвари Правды.

– Возьми себе эти десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч, – сказал ему Кривда, – но сохрани мой кинжал, пока я не вернусь из города.

Много времени прошло, когда хранитель утвари Правды решил почистить кинжал, который оставил ему Кривда. Он сел с ним на берегу пруда и стал его чистить. Вдруг кинжал выскользнул из его рук и утонул. Сколько его ни искали, найти так и не смогли.

Услышал тогда Кривда, что хранитель утвари Правды потерял его кинжал. Пришел он к хранителю утвари и сказал ему:

– Где мой кинжал? Верни мне его!

– У меня его нет, я его потерял, – ответил ему хранитель утвари. – Но вот тебе все кинжалы Правды, и все они – твои. Возьми себе какой хочешь.

– Разве есть второй такой кинжал, какой был у меня? – спросил тогда Кривда. – Клинок его – гора Эль, рукоятка – ствол дерева Коптоса[1], ножны – гробница бога, а обвязка ножен – все стада пастбищ Кара[2].

Сказал тогда хранитель утвари:

– Разве может быть на свете такой большой кинжал, как ты говоришь?

Но Кривда схватил его, потащил на суд к Эннеаде[3] и сказал:

– Доверил я Правде свой кинжал, но он потерял его. А кинжал тот был необыкновенный! Клинок его – гора Эль, рукоятка – ствол дерева Коптоса, ножны – гробница бога, а обвязка ножен – все стада пастбищ Кара. Не может он мне его возместить!

И еще сказал Кривда Эннеаде:

– Схватите Правду и ослепите его на оба глаза. И да будет он привратником дома моего!

И Эннеада сделала все, как говорил Кривда.

После этого прошло немало дней, когда однажды Кривда поднял глаза, взглянул и увидел достоинства своего старшего брата. И сказал тогда Кривда двум рабам Правды:

– Схватите вашего господина и отдайте его свирепому льву и его львицам. Иначе я вас убью!

Схватили рабы своего господина и потащили на холмы пустыни. Но когда они поднимались по склону, сказал Правда своим рабам:

– Не отдавайте меня львам! Возьмите вместо меня кого-нибудь другого. Или лучше сделайте так: один из вас пусть пойдет к Кривде и скажет, что его приказание выполнено, а другой сходит в город и принесет мне немного хлеба.

Пришел один из рабов к Кривде и сказал ему:

– Мы бросили нашего господина в пустыне, и львы растерзали его.

Затем он вышел из дома, хоть Кривда и призывал его, чтобы дать хорошую награду.

После этого прошло еще много дней. Как-то раз одна знатная госпожа вышла из дома со своими служанками погулять. И вот служанки увидели Правду: он лежал у подножья холма и был так прекрасен, что вернулись служанки к своей госпоже и сказали:

– Пойди с нами туда и посмотри сама. Там, у подножья холма, лежит слепец. Приведем его к нам и сделаем его привратником нашего дома!

Тогда приказала госпожа служанкам:

– Приведите его! Я хочу на него посмотреть.

Когда госпожа увидела, как прекрасен Правда телом своим, возжелала она его всем сердцем. Правда провел с ней ночь и познал ее, как мужчина познает женщину. И в ту же ночь госпожа зачала дитя.

Прошло еще много дней после этого, и родила госпожа сына. Не было равных этому ребенку во всей стране, ибо был он длиною в локоть и красотой своей походил на юного бога. Его отдали в школу, где он познал сложную и почетную науку письма. Все, что должны были уметь юноши, он делал так умело, что превзошел даже старших своих товарищей, учившихся вместе с ним в школе.

Тогда стали ему говорить товарищи:

– Чей ты сын? У тебя нет отца! – мучили и дразнили они его. – Воистину у тебя нет отца!

Тогда мальчик спросил свою мать:

– Скажи мне имя отца моего, чтобы я мог ответить товарищам в школе. Они поносят меня и спрашивают: «Кто же твой отец?»

– Видишь слепца, который сидит у ворот? – отвечала ему мать. – Это твой отец.

На это сын ей сказал:

– За то, что ты сделала, следовало бы на глазах у всех бросить тебя крокодилу!

После этого мальчик привел отца в дом и усадил его в кресло. Он принес скамейку для ног и подставил ее отцу, положил перед ним хлеб, накормил его и напоил. А затем спросил мальчик отца своего:

– Скажи мне, отец, кто тебя ослепил, кому я должен отомстить за тебя?

– Это мой младший брат ослепил меня, – отвечал Правда.

И рассказал ему все, что с ним произошло.

Тогда мальчик собрался в путь, чтобы отомстить за своего отца. Взял он быка самой красивой масти, десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч и отправился к пастуху Кривды.

– Возьми себе эти десять хлебов, посох, пару сандалий, бурдюк и меч, – сказал он пастуху, – но постереги моего быка, пока я не вернусь из города.

Прошло после этого немало времени. Много месяцев пас быка пастух Кривды, когда однажды отправился Кривда в поле, чтобы взглянуть на своих быков. И увидел он быка, который был самой прекрасной масти. Сказал тогда Кривда своему пастуху:

– Приведи ко мне этого быка! Я хочу его съесть.

– Этот бык не мой. Не могу я отдать его, – ответил ему пастух.

Тогда сказал ему Кривда:

– Посмотри, вот мои быки, и все они у тебя. Можешь отдать любого из них хозяину того быка!

И вот услышал сын Правды, что Кривда взял его быка. Пришел он тогда к пастуху Кривды и сказал ему:

– Где мой бык? Я не вижу его.

– Вот все быки Кривды, и все они – твои, – отвечал пастух. – Возьми себе какого захочешь.

Тогда сказал ему сын Правды:

– Разве есть на свете второй такой бык, какой был у меня? Когда стоит он на Острове Амона[4], кисть хвоста его лежит в Зарослях Папируса; один рог его покоится на Западной горе, а другой рог – на Восточной горе[5], ложем служит ему Великая Река[6]: ежедневно от него рождается шестьдесят телят.

– Может ли быть такой большой бык, как ты говоришь? – спросил пастух.

Но мальчик схватил его и потащил за собой туда, где был Кривда. И привел он Кривду на суд к Эннеаде.

Выслушали его боги Эннеады.

– То, что ты говоришь, – неправда, – сказали они. Мы никогда не видели такого большого быка, такого просто не может быть!

– Но разве может быть такой большой кинжал, как вы говорили прежде? – спросил сын Правды. – Вы говорили, будто клинок его – гора Эль, рукоятка – ствол дерева Коптоса, ножны – гробница бога, а обвязка ножен – все стада пастбищ Кара! Рассудите между Правдой и Кривдой. Я – сын Правды, и я пришел, чтобы отомстить за него.

Услышав эти слова, Кривда поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:

– Клянусь вечностью Амона и жизнью повелителя, то, что он говорит, – ложь! Пусть найдут Правду живым, и пусть тогда ослепят меня на оба глаза, и пусть сделают меня привратником дома его!

Тогда и сын Правды тоже поклялся именем фараона, да будет он жив, здоров и могуч, и сказал:

– Клянусь вечностью Амона и жизнью повелителя, все, что я говорю, – правда. И если найдут отца моего живым, пусть тогда жестоко накажут Кривду! Пусть дадут ему сто простых ударов и нанесут ему пять рваных ран. А потом пусть его ослепят на оба глаза и сделают привратником в доме Правды. И будет служить он ему вечно!

Так сын Правды отомстил за своего отца, и так решился спор между Правдой и Кривдой.

На этом счастливо завершается рассказ, как его записал писец храма Амона, чьи руки чисты.