Ученые те же фантазеры и художники; они не вольны над своими идеями; они могут хорошо работать, долго работать только над тем, к чему лежит их мысль, к чему влечет их чувство.

Ученые те же фантазеры и художники; они не вольны над своими идеями; они могут хорошо работать, долго работать только над тем, к чему лежит их мысль, к чему влечет их чувство.

Я убеждён, что есть универсальные потоки Божественной мысли, вибрирующей эфир всюду и что любой, кто может чувствовать эти колебания, вдохновлён.

Я убеждён, что есть универсальные потоки Божественной мысли, вибрирующей эфир всюду и что любой, кто может чувствовать эти колебания, вдохновлён.

Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.

Книги — корабли мысли, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению.

Совет Эдельштейна. Не заботьтесь о том, что другие люди о вас подумают. Они слишком обеспокоены тем, что думаете вы о них.

Совет Эдельштейна.
Не заботьтесь о том, что другие люди о вас подумают. Они слишком обеспокоены тем, что думаете вы о них.

Жить значит — чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать; всякая другая жизнь — смерть.

Жить значит — чувствовать и мыслить, страдать и блаженствовать; всякая другая жизнь — смерть.

Жена не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы заранее должны приучиться к мысли любить ее и тогда, когда она будет пожилою женщиной.

Жена не любовница, но друг и спутник нашей жизни, и мы заранее должны приучиться к мысли любить ее и тогда, когда она будет пожилою женщиной.

Я предпочитаю думать, что мой мессия вознёсся в какое-то другое измерение и — это вовсе не выдумка, — наблюдает за нами обоими и смеётся от удовольствия, что всё случилось так, как было задумано.

Я предпочитаю думать, что мой мессия вознёсся в какое-то другое измерение и — это вовсе не выдумка, — наблюдает за нами обоими и смеётся от удовольствия, что всё случилось так, как было задумано.

Мы притягиваем в свою жизнь всё то, о чём думаем. Но если это правда, то так или иначе я привёл себя к этому моменту по какой-то причине, — и вы так же.

Мы притягиваем в свою жизнь всё то, о чём думаем. Но если это правда, то так или иначе я привёл себя к этому моменту по какой-то причине, — и вы так же.

Мода, мода! Кто ее рождает? Как ее постигнуть до конца?!

Мода, мода! Кто ее рождает?
Как ее постигнуть до конца?!
Мода вечно там, где оглупляют,
Где всегда упорно подгоняют
Под стандарт и вкусы, и сердца.

Подгоняют? Для чего? Зачем?
Да затем, без всякого сомнения,
Чтобы многим, если уж не всем,
Вбить в мозги единое мышление.

Для меня критика — это беспристрастная попытка познать и переделать все лучшее, что есть в мире фактов и мыслей.

Для меня критика — это беспристрастная попытка познать и переделать все лучшее, что есть в мире фактов и мыслей.

По-настоящему нация велика не тогда, когда она состоит из большого числа думающих, свободных и энергичных людей, а когда мысль, свобода и энергия подчинены идеалу более высокому, чем у среднего члена общества.

По-настоящему нация велика не тогда, когда она состоит из большого числа думающих, свободных и энергичных людей, а когда мысль, свобода и энергия подчинены идеалу более высокому, чем у среднего члена общества.

Вселенная есть просто идея, мелькнувшая в разуме Бога, — весьма неприятная мысль, особенно если вы только что внесли первый взнос за дом, купленный в рассрочку.

Вселенная есть просто идея, мелькнувшая в разуме Бога, — весьма неприятная мысль, особенно если вы только что внесли первый взнос за дом, купленный в рассрочку.

Слабость свободомыслящих состоит в том, что они — свободомыслящие. Они не готовы, как фанатики, к жестоким сражениям.

Слабость свободомыслящих состоит в том, что они — свободомыслящие. Они не готовы, как фанатики, к жестоким сражениям.