Красота каждой женщины отмечена чертами её характера, и мы предпочитаем ту, чей характер будит в нас самый живой отклик.

Красота каждой женщины отмечена чертами её характера, и мы предпочитаем ту, чей характер будит в нас самый живой отклик.

Соблюдение целомудрия вменяется в закон женщинам, меж тем в мужчинах они превыше всего ценят развращённость. Не забавно ли?

Соблюдение целомудрия вменяется в закон женщинам, меж тем в мужчинах они превыше всего ценят развращённость. Не забавно ли?

О главном я не умолчу — Мне и на это хватит смелости: Да, я хочу тебя, хочу!.. Но, знаешь, меньше, чем хотелось бы.

О главном я не умолчу —
Мне и на это хватит смелости:
Да, я хочу тебя, хочу!..
Но, знаешь, меньше, чем хотелось бы.

Вошел — о, как она сидит!.. Я захотел сидеть бок о бок. … Я думал, это внешний вид. Но это был — моральный облик.

Вошел — о, как она сидит!..
Я захотел сидеть бок о бок.
… Я думал, это внешний вид.
Но это был — моральный облик.

Устал впустую обаять, Споткнулась жизнь моя. Я понял, что очаровать Тебя не в силах я.

Устал впустую обаять,
Споткнулась жизнь моя.
Я понял, что очаровать
Тебя не в силах я.
А душу я успел сорвать
До крайней хрипоты —
Как жаль, что разочаровать
Меня не в силах ты.

… На сто обманутых красавиц, Каков бы ни был средь людей их чин, Всегда пятьсот обманутых мужчин.

… На сто обманутых красавиц,
Каков бы ни был средь людей их чин,
Всегда пятьсот обманутых мужчин.

Бог создал мужчину и затем дал ему подругу, чтобы мужчина лучше чувствовал свое одиночество.

Бог создал мужчину и затем дал ему подругу, чтобы мужчина лучше чувствовал свое одиночество.

Для молодых людей жены — любовницы; для людей средний лет — спутницы жизни, для стариков — сиделки.

Для молодых людей жены — любовницы; для людей средний лет — спутницы жизни, для стариков — сиделки.

Мужчина уже наполовину влюблён в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.

Мужчина уже наполовину влюблён в каждую женщину, которая слушает, как он говорит.

Человек свои собственные тридцать лет прожил по человечьи — ел, пил, на войне бился, танцевал на свадьбах, любил молодых баб и девок…

Человек свои собственные тридцать лет прожил по человечьи — ел, пил, на войне бился, танцевал на свадьбах, любил молодых баб и девок. А пятнадцать лет ослиных работал, наживал богатство. А пятнадцать собачьих берег свое богатство, все брехал и злился, не спал ночи. А потом стал такой гадкий, старый, как та обезьяна. И все головами качали и на его старость смеялись.

Есть женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого самого никогда и никого не любят.

Есть женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого самого никогда и никого не любят.