Лучший дом тот, в котором хозяин так же ведёт себя по доброй воле, как вне дома — по воле законов.

Лучший дом тот, в котором хозяин так же ведёт себя по доброй воле, как вне дома — по воле законов.

От знаний пользы нет, ум — тягостное бремя, неразумение доходней в наше время.

От знаний пользы нет, ум — тягостное бремя, неразумение доходней в наше время.

Кто презирает всех, презрения достоин. Жестокий человек мучения достоин. Хорошим людям Бог хороших даст в друзья, а кто с другими плох, отмщения достоин.

Кто презирает всех, презрения достоин. Жестокий человек мучения достоин. Хорошим людям Бог хороших даст в друзья, а кто с другими плох, отмщения достоин.

Эротика как таковая — та, которой могут научить нас писатели вроде Сада, а в наши дни психоанализ, — начинается и кончается с появлением частичного, раздробленного, фрагментированного тела, когда значимыми являются лишь некоторые его части; эротическое тело как бы никогда нельзя собрать воедино.

Эротика как таковая — та, которой могут научить нас писатели вроде Сада, а в наши дни психоанализ, — начинается и кончается с появлением частичного, раздробленного, фрагментированного тела, когда значимыми являются лишь некоторые его части; эротическое тело как бы никогда …

Зажжем же свечи. Полно говорить, Что нужно чей-то сумрак озарить.

Зажжем же свечи. Полно говорить, Что нужно чей-то сумрак озарить. Никто из нас другим не властелин, Хотя поползновения зловещи.

Словарь: зловредное литературное изобретение; он служит для того, чтобы остановить развитие языка и лишить его гибкости.

Словарь: зловредное литературное изобретение; он служит для того, чтобы остановить развитие языка и лишить его гибкости.

Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, — заприте ее.

Ох уж эти женщины! Если вам нужно, чтобы самая из них простодушная научилась лукавить, — заприте ее.

Мы все, и украинцы и русские, любим нашу Родину, но наша Родина, к сожалению, бывает в историческом контексте чревата предательством.

Мы все, и украинцы и русские, любим нашу Родину, но наша Родина, к сожалению, бывает в историческом контексте чревата предательством.

Ничего нельзя вполне узнать, ничему нельзя вполне научиться, ни в чем нельзя вполне удостовериться: чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка.

Ничего нельзя вполне узнать, ничему нельзя вполне научиться, ни в чем нельзя вполне удостовериться: чувства ограничены, разум слаб, жизнь коротка.

Я был попросту слеп. Ты, возникая, прячась, даровала мне зрячесть. Так оставляют след.

Я был попросту слеп. Ты, возникая, прячась, даровала мне зрячесть. Так оставляют след.

Вино — наш друг, но в нём живет коварство: Пьёшь много — яд, немного пьёшь — лекарство. Не причиняй себе излишеством вреда, Пей в меру — и продлится жизни царство…

Вино — наш друг, но в нём живет коварство: Пьёшь много — яд, немного пьёшь — лекарство. Не причиняй себе излишеством вреда, Пей в меру — и продлится жизни царство…

Смотри без суеты вперёд. Назад без ужаса смотри. Будь прям и горд, раздроблен изнутри, на ощупь твёрд.

Смотри без суеты вперёд. Назад без ужаса смотри. Будь прям и горд, раздроблен изнутри, на ощупь твёрд.

Back to Top