Большая победа противника — если он заставляет вас верить тому, что о вас говорят.

Большая победа противника — если он заставляет вас верить тому, что о вас говорят.

Вам не кажется, Борис, что вся эта хуйня не совсем то, о чем мы с вами мечтали?

Вам не кажется, Борис, что вся эта хуйня не совсем то, о чем мы с вами мечтали?

Почему вообще одни люди сочиняют музыку, раскрывают сердца своих братьев для любви, героизма, верности, а другие с тупым равнодушием поднимают автоматы и, соревнуясь в меткости, истребляют своих братьев, своих безоружных братьев?

Почему вообще одни люди сочиняют музыку, раскрывают сердца своих братьев для любви, героизма, верности, а другие с тупым равнодушием поднимают автоматы и, соревнуясь в меткости, истребляют своих братьев, своих безоружных братьев?

Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.

Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.

Трус, знающий, что в случае дезертирства его ждет смерть, пойдет на риск в бою.

Трус, знающий, что в случае дезертирства его ждет смерть, пойдет на риск в бою.

Из нас, как из дерева, — и дубина, и икона, — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев.

Из нас, как из дерева, — и дубина, и икона, — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев.

И требовала, чтоб кусты участвовали в бреде, всех я любила, кто не ты и кто ко мне не едет…

И требовала, чтоб кусты Участвовали в бреде, Всех я любила, кто не ты И кто ко мне не едет… Я говорила облакам: «Ну, ладно, ладно, по рукам». А облака — ни слова, И ливень льется снова. И в августе …

Раб, довольный своим положением, вдвойне раб, потому что не одно его тело в рабстве, но и душа его.

Раб, довольный своим положением, вдвойне раб, потому что не одно его тело в рабстве, но и душа его.

При несчастной любви вести себя достойно тяжелее, чем при любви счастливой.

При несчастной любви вести себя достойно тяжелее, чем при любви счастливой.

То, что не может быть истиною для настоящего времени, не будет ею и для будущего.

То, что не может быть истиною для настоящего времени, не будет ею и для будущего.

Back to Top