Звенела музыка в саду таким невыразимым горем.

Звенела музыка в саду Таким невыразимым горем. Свежо и остро пахли морем На блюде устрицы во льду. Он мне сказал: «Я верный друг! » — И моего коснулся платья. Как не похожи на объятья Прикосновенья этих рук. Так гладят …

Закон Либермана. Врут все, но это не имеет значения, потому что никто не слушает.

Закон Либермана. Врут все, но это не имеет значения, потому что никто не слушает.

Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.

Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.

Для молодых людей жены — любовницы; для людей средний лет — спутницы жизни, для стариков — сиделки.

Для молодых людей жены — любовницы; для людей средний лет — спутницы жизни, для стариков — сиделки.

У кого доброе сердце, того благодарность не тяготит.

У кого доброе сердце, того благодарность не тяготит.

Человек — дитя своего времени. Если он плох, в этом виновны его современники.

Человек — дитя своего времени. Если он плох, в этом виновны его современники.

Обитатели рая прежде всего должны быть лишены желудка и детородного органа.

Обитатели рая прежде всего должны быть лишены желудка и детородного органа.

Вера, как и все в природе, движется по пути наименьшего сопротивления.

Вера, как и все в природе, движется по пути наименьшего сопротивления.

Люди — как музыкальные инструменты: их звучание зависит от того, кто к ним прикасается…

Люди — как музыкальные инструменты: их звучание зависит от того, кто к ним прикасается…

Я хочу, чтоб было душно, и пахло цветами, и чтобы я стояла на балконе и смотрела на слабые огоньки Вероны. А потом послышится шорох, и появится Ромео. Он подойдет ко мне и скажет: «Кончай, детка, свои закидоны глазками и прочие шуры-муры».

Я хочу, чтоб было душно, и пахло цветами, и чтобы я стояла на балконе и смотрела на слабые огоньки Вероны. А потом послышится шорох, и появится Ромео. Он подойдет ко мне и скажет: «Кончай, детка, свои закидоны глазками и …

Узнав, что корабельные доски толщиной в четыре пальца, он сказал, что корабельщики плывут на четыре пальца от смерти.

Узнав, что корабельные доски толщиной в четыре пальца, он сказал, что корабельщики плывут на четыре пальца от смерти.

Песня — это социальный барабан, которым открывается марш и под бой которого идут в ногу.

Песня — это социальный барабан, которым открывается марш и под бой которого идут в ногу.

Человеческий взгляд обладает способностью придавать ценность вещам; правда, тогда они поднимаются и в цене.

Человеческий взгляд обладает способностью придавать ценность вещам; правда, тогда они поднимаются и в цене.

Back to Top