Каждый образ и каждый исчезнувший след В усыпальницу времени лягут на тысячи лет.

Каждый образ и каждый исчезнувший след В усыпальницу времени лягут на тысячи лет.

Время мне представляется необъятным океаном, поглотившим много великих писателей, причинившим аварии иным, а некоторых разбившим вдребезги.

Время мне представляется необъятным океаном, поглотившим много великих писателей, причинившим аварии иным, а некоторых разбившим вдребезги.

Если врач скажет, что мне осталось жить пять минут, я не буду рвать на себе волосы. Просто я стану печатать на машинке немного быстрее.

Если врач скажет, что мне осталось жить пять минут, я не буду рвать на себе волосы. Просто я стану печатать на машинке немного быстрее.

Имей мертвецы возможность прочесть хвалебные надписи на своих надгробиях, они бы умерли вторично — от стыда.

Имей мертвецы возможность прочесть хвалебные надписи на своих надгробиях, они бы умерли вторично — от стыда.

Земная радость — это лишь мгновенье Пред вечностью, которая нас ждет.

Земная радость — это лишь мгновенье Пред вечностью, которая нас ждет.

По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, ее невежестве или благородстве.

По кладбищам, могильным плитам и эпитафиям можно судить о нации, ее невежестве или благородстве.

Когда наши потомки увидят пустыню, в которую мы превратили Землю, какое оправдание они найдут для нас?

Когда наши потомки увидят пустыню, в которую мы превратили Землю, какое оправдание они найдут для нас?

Хорошая книга — это подарок, завещанный автором человеческому роду.

Хорошая книга — это подарок, завещанный автором человеческому роду.

Back to Top