Нет в природе явления более разнообразного и многоликого, чем женский головной убор.

Нет в природе явления более разнообразного и многоликого, чем женский головной убор.

Павлин в своем блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.

Павлин в своем блеске не выставляет напоказ столько цветов, сколько можно насчитать в праздничном наряде англичанки.

Спорщики напоминают мне рыбу, которая, попав на крючок, вспенивает вокруг себя воду, пока не становится незаметной.

Спорщики напоминают мне рыбу, которая, попав на крючок, вспенивает вокруг себя воду, пока не становится незаметной.

Если верить нашим философам, человек отличается от других живых существ умением смеяться.

Если верить нашим философам, человек отличается от других живых существ умением смеяться.

Время мне представляется необъятным океаном, поглотившим много великих писателей, причинившим аварии иным, а некоторых разбившим вдребезги.

Время мне представляется необъятным океаном, поглотившим много великих писателей, причинившим аварии иным, а некоторых разбившим вдребезги.

Имей мертвецы возможность прочесть хвалебные надписи на своих надгробиях, они бы умерли вторично — от стыда.

Имей мертвецы возможность прочесть хвалебные надписи на своих надгробиях, они бы умерли вторично — от стыда.

Злословие и насмешка — вот что пользуется у публики неизменным спросом.

Злословие и насмешка — вот что пользуется у публики неизменным спросом.

Уверенность в том, что ты любим, смягчает страдания разлуки. Последнее «прости» даже теряет свою горечь, когда в нем еще слышится отзвук любви.

Уверенность в том, что ты любим, смягчает страдания разлуки. Последнее «прости» даже теряет свою горечь, когда в нем еще слышится отзвук любви.

Смысл истинной дружбы в том, что радость она удваивает, а страдание делит пополам.

Смысл истинной дружбы в том, что радость она удваивает, а страдание делит пополам.

Умный человек счастлив, лишь когда удостаивается собственной похвалы; дурак же довольствуется аплодисментами окружающих.

Умный человек счастлив, лишь когда удостаивается собственной похвалы; дурак же довольствуется аплодисментами окружающих.

Истинное счастье по природе своей любит уединение; оно — враг шума и роскоши и рождается главным образом из любви к самому себе.

Истинное счастье по природе своей любит уединение; оно — враг шума и роскоши и рождается главным образом из любви к самому себе.

В мире нет ничего более обманчивого, чем то, что принято называть усердием.

В мире нет ничего более обманчивого, чем то, что принято называть усердием.

Мы, англичане, отличаемся особой робостью во всем, что касается религии.

Мы, англичане, отличаемся особой робостью во всем, что касается религии.

Back to Top