Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле.

Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле. Сочинил же какой-то бездельник, Что бывает любовь на земле. И от лености или от скуки Все поверили, так и живут: Ждут свиданий, боятся разлуки И любовные песни поют. Но иным открывается …

Так много камней брошено в меня, что ни один из них уже не страшен…

Так много камней брошено в меня, Что ни один из них уже не страшен, И стройной башней стала западня, Высокою среди высоких башен. Строителей ее благодарю, Пусть их забота и печаль минует. Отсюда раньше вижу я зарю, Здесь солнца …

Сегодня мне письма не принесли: забыл он написать или уехал.

Сегодня мне письма не принесли: Забыл он написать или уехал; Весна, как трель серебряного смеха, Качаются в заливе корабли. Сегодня мне письма не принесли… Он был со мной еще совсем недавно, Такой влюбленный, ласковый и мой, Но это было …

О тебе ли я заплачу, странном, улыбнется ль мне твое лицо?

О тебе ли я заплачу, странном, Улыбнется ль мне твое лицо? Посмотри! На пальце безымянном Так красиво гладкое кольцо.

Не тайны и не печали, не мудрой воли судьбы — эти встречи всегда оставляли впечатление борьбы.

Не тайны и не печали, Не мудрой воли судьбы — Эти встречи всегда оставляли Впечатление борьбы. Я, с утра угадав минуту, Когда ты ко мне войдешь, Ощущала в руках согнутых Слабо колющую дрожь. И сухими пальцами мяла Пеструю скатерть …

И легкости своей дивится тело, и дома своего не узнаешь…

И легкости своей дивится тело, И дома своего не узнаешь, А песню ту, что прежде надоела, Как новую, с волнением поешь.

В прошлое давно пути закрыты, и на что мне прошлое теперь?

В прошлое давно пути закрыты, И на что мне прошлое теперь? Что там? — окровавленные плиты, Или замурованная дверь, Или эхо, что еще не может Замолчать, хотя я так прошу… С этим эхом приключилось то же, Что и с …

Ты куришь черную трубку, так странен дымок над ней.

Ты куришь черную трубку, Так странен дымок над ней. Я надела узкую юбку, Чтоб казаться еще стройней.

Всё отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело…

Всё отнято: и сила, и любовь. В немилый город брошенное тело Не радо солнцу. Чувствую, что кровь Во мне уже совсем похолодела. Весёлой Музы нрав не узнаю: Она глядит и слова не проронит, А голову в веночке тёмном клонит, …

Дочку мою я сейчас разбужу, в серые глазки ее погляжу.

Дочку мою я сейчас разбужу, В серые глазки ее погляжу. А за окном шелестят тополя: «Нет на земле твоего короля… »

Факел, ночь, последнее объятье, за порогом дикий вопль судьбы…

Факел, ночь, последнее объятье, За порогом дикий вопль судьбы… Он из ада ей послал проклятье И в раю не мог ее забыть.

И требовала, чтоб кусты участвовали в бреде, всех я любила, кто не ты и кто ко мне не едет…

И требовала, чтоб кусты Участвовали в бреде, Всех я любила, кто не ты И кто ко мне не едет… Я говорила облакам: «Ну, ладно, ладно, по рукам». А облака — ни слова, И ливень льется снова. И в августе …

Звенела музыка в саду таким невыразимым горем.

Звенела музыка в саду Таким невыразимым горем. Свежо и остро пахли морем На блюде устрицы во льду. Он мне сказал: «Я верный друг! » — И моего коснулся платья. Как не похожи на объятья Прикосновенья этих рук. Так гладят …

Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.

Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.

Back to Top