Айсберги тихо плывут на Юг. Гюйс шелестит на ветру.

Айсберги тихо плывут на Юг. Гюйс шелестит на ветру. Мыши беззвучно бегут на ют, и, булькая, море бежит в дыру. Сердце стучит, и летит снежок, скрывая от глаз «воронье гнездо», забив до весны почтовый рожок; и вместо «ля» раздаётся …

Я нисколько не верю, что все ключи к характеру следует искать в детстве.

Я нисколько не верю, что все ключи к характеру следует искать в детстве. Три поколения русских жили в коммунальных квартирах и тесных комнатах, и когда наши родители занимались любовью, мы притворялись спящими. Потом была война, голод, погибшие или искалеченные …

Зажжем же свечи. Полно говорить, Что нужно чей-то сумрак озарить.

Зажжем же свечи. Полно говорить, Что нужно чей-то сумрак озарить. Никто из нас другим не властелин, Хотя поползновения зловещи.

Я был попросту слеп. Ты, возникая, прячась, даровала мне зрячесть. Так оставляют след.

Я был попросту слеп. Ты, возникая, прячась, даровала мне зрячесть. Так оставляют след.

Смотри без суеты вперёд. Назад без ужаса смотри. Будь прям и горд, раздроблен изнутри, на ощупь твёрд.

Смотри без суеты вперёд. Назад без ужаса смотри. Будь прям и горд, раздроблен изнутри, на ощупь твёрд.

Так стенные часы, сердцебиению вторя, Остановившись по эту, продолжают идти по ту Сторону моря.

Так стенные часы, сердцебиению вторя, Остановившись по эту, продолжают идти по ту Сторону моря.

Прощай, Эдисон, повредивший ночь.

Прощай, Эдисон, повредивший ночь. Прощай, Фарадей, Архимед и проч. Я тьму вытесняю посредством свеч, как море — трехмачтовик, давший течь.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом. Или сливами. Расскажешь мне известья.

Приезжай, попьем вина, закусим хлебом. Или сливами. Расскажешь мне известья. Постелю тебе в саду под чистым небом и скажу, как называются созвездья.

Маленькая моя, я грущу (а ты в песке скок-поскок). Как звездочку тебя ищу: разлука как телескоп.

Маленькая моя, я грущу (а ты в песке скок-поскок). Как звездочку тебя ищу: разлука как телескоп. Быть может, с того конца заглянешь (как Левенгук), не разглядишь лица, но услышишь: стук-стук. Это в медвежьем углу по воздуху (по стеклу) царапаются …

До свиданья! Прощай! Tам не ты — это кто-то другая, до свиданья, прощай, до свиданья, моя дорогая.

До свиданья! Прощай! Tам не ты — это кто-то другая, до свиданья, прощай, до свиданья, моя дорогая. Oтлетай, отплывай самолётом молчанья — в пространстве мгновенья, кораблём забыванья — в широкое море забвенья.

Боюсь, что визуальные стороны жизни всегда значили для меня больше, чем ее содержание.

Боюсь, что визуальные стороны жизни всегда значили для меня больше, чем ее содержание.

Встречая такого сорта людей, всегда чувствую себя жуликом, ибо того, за что они меня держат, давно (с момента написания ими только что прочтенного) не существует.

Встречая такого сорта людей, всегда чувствую себя жуликом, ибо того, за что они меня держат, давно (с момента написания ими только что прочтенного) не существует. Существует затравленный психопат, старающийся никого не задеть — потому что самое главное есть не …

Север крошит металл, но щадит стекло. Учит гортань проговаривать «впусти».

Север крошит металл, но щадит стекло. Учит гортань проговаривать «впусти». Холод меня воспитал и вложил перо в пальцы, чтоб их согреть в горсти. Замерзая, я вижу, как за моря солнце садится и никого кругом. То ли по льду каблук …

Back to Top