Человек, достигший полного совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если он живет без законов и без справедливости.

Человек, достигший полного совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если он живет без законов и без справедливости.

О человек, ничтожен ты и слаб, — ты плоти алчущей презренный раб. О, если б жаждущий, склоняясь над ключом, заране видел смерть, змеящуюся в нем!

О человек, ничтожен ты и слаб, — ты плоти алчущей презренный раб. О, если б жаждущий, склоняясь над ключом, заране видел смерть, змеящуюся в нем!

Если человек не потерял способности ждать счастья — он счастлив. Это и есть счастье.

Если человек не потерял способности ждать счастья — он счастлив. Это и есть счастье.

Губят тебя твои же концептуальные и аналитические замашки, например, когда при помощи языка анатомируешь свой опыт и тем лишаешь сознание всех благ интуиции.

Губят тебя твои же концептуальные и аналитические замашки, например, когда при помощи языка анатомируешь свой опыт и тем лишаешь сознание всех благ интуиции.

При каждом виде государственного устройства сущность гражданина меняется.

При каждом виде государственного устройства сущность гражданина меняется.

Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.

Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.

Веселое тело кружилось и пело, хорошее тело чего-то хотело, теперь постарело чудесное тело, и скоро уж тело отправят на мыло.

Веселое тело кружилось и пело, хорошее тело чего-то хотело, теперь постарело чудесное тело, и скоро уж тело отправят на мыло.

Король может сделать своего подданного кавалером, маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным человеком выше его власти.

Король может сделать своего подданного кавалером, маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным человеком выше его власти.

«Я — «комок раздражительной субстанции». У меня нет кожи (разве что для ласки). Пародируя Сократа из «Федра» — именно о Бескожести, а не об Оперенности следовало бы говорить, рассуждая о любви.

«Я — «комок раздражительной субстанции». У меня нет кожи (разве что для ласки). Пародируя Сократа из «Федра» — именно о Бескожести, а не об Оперенности следовало бы говорить, рассуждая о любви.

Back to Top