Никто не может похвалиться тем, что ни разу в жизни не стал предметом презрения.

Никто не может похвалиться тем, что ни разу в жизни не стал предметом презрения.

Чтоб меня не увидел никто, На прогулках я прячусь, как трус, Приподняв воротник у пальто И на брови надвинув картуз.

Чтоб меня не увидел никто, На прогулках я прячусь, как трус, Приподняв воротник у пальто И на брови надвинув картуз.

… и я рад, что на свете есть расстояния более немыслимые, чем между тобой и мною.

… и я рад, что на свете есть расстояния более немыслимые, чем между тобой и мною.

Гений — не тот, кто пишет, Слышит или поет. Гений живет, как дышит, И дышит так, как живет.

Гений — не тот, кто пишет, Слышит или поет. Гений живет, как дышит, И дышит так, как живет.

Стоит нам почувствовать, что человеку не за что нас уважать, — и мы начинаем почти что ненавидеть его.

Стоит нам почувствовать, что человеку не за что нас уважать, — и мы начинаем почти что ненавидеть его.

Только тот свободен, кто самостоятельно мыслит и не повторяет чужих слов, смысла которых он не понимает.

Только тот свободен, кто самостоятельно мыслит и не повторяет чужих слов, смысла которых он не понимает.

Беседовать с остряком — то же, что пытаться ходить в ногу с обезьяной; нежданно-негаданно она оказывается уцепившейся за карниз какого-нибудь окна или повисшей на дереве.

Беседовать с остряком — то же, что пытаться ходить в ногу с обезьяной; нежданно-негаданно она оказывается уцепившейся за карниз какого-нибудь окна или повисшей на дереве.

Знакомый: человек, которого мы знаем достаточно хорошо, чтобы занимать у него деньги, но недостаточно хорошо для того, чтобы давать ему взаймы.

Знакомый: человек, которого мы знаем достаточно хорошо, чтобы занимать у него деньги, но недостаточно хорошо для того, чтобы давать ему взаймы.

Большая победа противника — если он заставляет вас верить тому, что о вас говорят.

Большая победа противника — если он заставляет вас верить тому, что о вас говорят.

Трус, знающий, что в случае дезертирства его ждет смерть, пойдет на риск в бою.

Трус, знающий, что в случае дезертирства его ждет смерть, пойдет на риск в бою.

Из нас, как из дерева, — и дубина, и икона, — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев.

Из нас, как из дерева, — и дубина, и икона, — в зависимости от обстоятельств, от того, кто это дерево обрабатывает: Сергий Радонежский или Емелька Пугачев.

Back to Top