Независимо от свободы воли и судьбы Бога и дьявола, красоту и безобразие, отвагу и малодушие, рационализм и веру и многое подобное мы должны уравновешивать на чашах весов. Древние называли это золотой серединой.

Независимо от свободы воли и судьбы Бога и дьявола, красоту и безобразие, отвагу и малодушие, рационализм и веру и многое подобное мы должны уравновешивать на чашах весов. Древние называли это золотой серединой.

Люди обычно мучают своих ближних под предлогом, что желают им добра.

Люди обычно мучают своих ближних под предлогом, что желают им добра.

Идея, которая не может быть претворена в жизнь, подобна мыльному пузырю.

Идея, которая не может быть претворена в жизнь, подобна мыльному пузырю.

Ум заключается не только в знании, но и в умении прилагать знание на деле.

Ум заключается не только в знании, но и в умении прилагать знание на деле.

Что трудно? Спокойно и достойно перенести перемену к худшему.

Что трудно? Спокойно и достойно перенести перемену к худшему.

Чтобы не стать пьяницей, достаточно иметь перед глазами пьяницу во всем его безобразии.

Чтобы не стать пьяницей, достаточно иметь перед глазами пьяницу во всем его безобразии.

Щедрый человек — это тот, кто дает подходящему человеку подходящую вещь в подходящее время.

Щедрый человек — это тот, кто дает подходящему человеку подходящую вещь в подходящее время.

Мода, мода! Кто ее рождает? Как ее постигнуть до конца?!

Мода, мода! Кто ее рождает? Как ее постигнуть до конца?! Мода вечно там, где оглупляют, Где всегда упорно подгоняют Под стандарт и вкусы, и сердца. Подгоняют? Для чего? Зачем? Да затем, без всякого сомнения, Чтобы многим, если уж не …

Музыка — единственный всемирный язык, его не надо переводить, на нем душа говорит с душою.

Музыка — единственный всемирный язык, его не надо переводить, на нем душа говорит с душою.

Только тот свободен, кто самостоятельно мыслит и не повторяет чужих слов, смысла которых он не понимает.

Только тот свободен, кто самостоятельно мыслит и не повторяет чужих слов, смысла которых он не понимает.

Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.

Я совершенно уверен, что никто не должен ни на минуту колебаться прибегнуть к оружию для защиты бесценного дара свободы, от которого зависит все добро и зло в жизни, однако оружие, смею добавить, последнее средство.

Back to Top