Исторический дискурс не знает отрицания (разве что изредка, как нечто маргинальное).

Исторический дискурс не знает отрицания (разве что изредка, как нечто маргинальное). Это обстоятельство курьезным, но показательным образом соотносится с установками другого, весьма отличного от историка субъекта высказываний — больного психозом, который не в состоянии преобразовать какое-либо высказывание в отрицательную форму; можно сказать, что в известном смысле «объективный» дискурс (как в позитивистской истории) смыкается по своей ситуации с дискурсом шизофреническим: и в том и в другом случае подвергается радикальной цензуре акт высказывания (ощущение которого единственно и делает возможным негативное преобразование), происходит сдвиг всего дискурса к самому высказыванию и даже (в случае историка) к референту; взять на себя ответственность за высказывание некому.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Back to Top